Найденная Максимом Соколовым ирония в адрес М.Литвинович, каждый день думающей о Путине "Ах, истомилась, устала я! Ночью ли, днем, только о нем..." (Из оперы "Пиковая дама" III акт, 2 сцена, Набережная Зимней канавки. Ария Лизы – М.Соколов), оказалась не столько удачной иронией к конкретному комментарию, сколько определением сути творчества самого Максима Юрьевича. Если принять во внимание, что для Лизы Герман кое-что значил, а уж что значимость имени “Путин” для политтехнологов вообще очевидна, то несравнимая с этим значимость для Соколова некоторых оппозиционных фамилий, становится очевидной и уже переставшей быть странной. Фамилий, широко неизвестных публике, но отчего-то составляющих незыблемую основу творчества Максима Юрьевича - "в газете ли, в живом журнале, только о них..."
          Странно другое. Творческая деятельность Соколова, которая объясняется простой формулой, рожденной в годы публичного сведения счетов М.Соколовым со своими бывшими работодателями В.Гусинским и Радио Свобода “существование любой оппозиции автоматически ставит под сомнение мою независимость от власти, следовательно, единственный выход – сделать оппозицию в глазах окружающих плохой”, должна сопровождаться минимально необходимой аргументацией. Хотя бы сравнимой с аргументацией Лукашенко в адрес своей оппозиции - что, увы, бывает далеко не всегда.
           Статья “Все та же Россия” (предмет остракизма – оппозиционный саммит “Другая Россия”), кроме красивого названия и не менее красивых и бессмысленнейших аналогий, имеет яркий финал “вышеописанная Россия — никакая не другая, а все та же. Лживая, грязная, скучная и безобразная жизнь держится на умственном и нравственном ничтожестве ее ниспровергателей. Которые являются необходимым элементом общей лжи и безобразия.” Фактически демагогию, граничащую с истерикой, показательную и забавную с разных точек зрения.
           С одной стороны, аргументов к столь сильным эпитетам, как уже стало у Максима Юрьевича хорошей традицией, не приведено в принципе. Не очень хочется в качестве аргумента приводить всю немалую по объему статью, к тому же в основном бессмысленную, посему для желающих убедиться лично еще раз отправляю сюда. Остальным могу лишь со всей ответственностью заявить, что аргументов к ничтожеству ‘Другой России”, тем более по неведомым причинам разделенных Соколовым на “умственное ничтожество” и “нравственное” я не нашел, хотя добросовестно пытался это сделать. Оно понятно, что нынешние времена таковы, что любая оппозиция нашему любимому руководителю по определению является ничтожной, но даже сталинская журналистика в аналогичных агитках грешила куда бОльшей аргументацией.
           С другой стороны, понятно, что все мы, люди, рабы божьи грешны, и что мир наш несовершенен, а политика вообще грязная штуковина, кто бы ей не занимался, Путин с Сурковым и Павловским или Каспаров с Касьяновым и Илларионовым. Однако в контексте нашей скучной и безобразной жизни отчего-то опять говорится о необходимом элементе общей лжи и безобразия “Каспаров с Илларионовым”, о том же, что существуют и другие необходимые элементы, вроде необходимого элемента общей лжи “Президент и Ко” - традиционно умалчивается. Вероятно, автор исходит из разной силы влияния элементов на степень безобразности жизни, но отчего-то опять перепутал степени этого влияния. Ну а в том, что наша нынешняя жизнь лжива и грязна, виноваты Каспаров, Илларионов и Касьянов – так это известно всем. Кто ж как не они? И в самом деле, неужели другой элемент?
            И в продолжение борьбы Всё той же пропутинской обозревательской России, следующая цитата, М.Соколов, там же, выше по тексту:

           “Концепция «Другой России» есть воспроизведение (может быть, сознательное, может быть, нет) известного места из «Интеллигенции и революции» Блока — «Переделать все. Устроить так, чтобы все стало новым: чтобы лживая, грязная, скучная, безобразная жизнь наша стала справедливой, чистой, веселой и прекрасной жизнью». Мы не будем задаваться вопросом, казалась ли жизнь Блоку три года спустя, в 1921 г., справедливой, чистой, веселой и прекрасной…”

             Восхитительная логика. Есть люди, которые хотят улучшить нынешнее положение дел, но они заслуживают всяческого уничижения и сарказма, потому что в начале прошлого века некто по фамилии Блок тоже мечтал об этом и домечтался до кровавого 21 года. Жизнь улучшать нельзя ни при каких обстоятельствах, и пример с поэтом Блоком – самое лучшее доказательство тому. Непонятно, правда, отчего в таком случае не подвергается обструкции нынешняя власть, пытающаяся улучшить нынешнюю жизнь, и отчего это Путину улучшать жизнь можно, а например, Касьянову - нельзя. Впрочем, это опять к вопросу о необходимых элементах, и об элементах, о которых либо хорошо, либо ничего.
           От пристального внимания публициста не ускользнет никакое, даже самое незначительное подозрительное движение по ту сторону баррикад (http://maxim-sokolov.livejournal.com/240650.html):

             “А. Плющев : "Факт остается фактом: 28 % тех, кто позвонил нам, хотят, чтобы Юрий Лужков остался мэром Москвы на еще один срок, и 72 % тех, кто позвонил, не хотят этого" (http://www.echo.msk.ru/programs/razvorot/44830/).
М.Соколов: То есть понятно, что Лучший Мэр всех времен и народов когда-нибудь должен был прискучить. Но почему именно сейчас и почему именно на "Эхе", аудитория которого годами приучалась к тому, что смелое обличение начальства -- само по себе, а Лужков, которого нельзя трогать -- сам по себе. Не дает ответа.”

           И вправду не дает. Как благосклонность к Лужкову, так и неприязнь к Лужкову в обоих случаях заслуживает сарказма; очевидно, диалектика такова потому, что речь идет об аудитории Эха Москвы – необходимом элементе грязной и безобразной жизни. Опять же, возникновение отрицательного отношения к Лужкову выглядит очень подозрительно и заслуживает специального комментария, потому что еще раз подтверждает тезис о сознательном приучении аудитории радиостанции непонятно кем и непонятно к чему – то ли к любви к Лужкову, то ли неприязни к нему. Не дает ответа.
           Впрочем, Максим Соколов не был бы Максимом Соколовым, если бы не обладал отточенным мастерским умением обратить факт, противоречащий его теории, в аргумент, подтверждающий ее (там же):

          “Когда весной 75% опрошенных пожелало Лукашенко в президенты РФ, тему замяли для ясности. У меня лет пять назад была заметка про специфику этой радиоаудитории: на непосредственно, именно этими словами вдолбленное они отвечают правильно, как им вдалбливали, но если вопрос чуть-чуть в сторону, тут же начинают плыть.”

          То есть: коварные либералы вдалбливают своей аудитории что-то явно либеральное, но высокий процент за Лукашенко не опровергает этот тезис, а наоборот подтверждает его. Прям как по Молотову образца процессов 37 года – если не признаетесь в том, что вы фашисты, то тем самым докажете это. Ожидаемый результат подтверждает вдалбливание, неожиданный же - люди просто начинают плыть. Гениальнейшая теория, используя которую можно объяснить не только любой результат голосований, выборов, и т.п., но и вообще любое природное явление.
           Парадоксальность подобной, с позволения сказать, логики, имеет свои простые и понятные причины. Все дело в том, что Соколов, как бывший ведущий ежедневных кремлевских политинформаций “Однако”, логичным образом впал в достаточно распространенное заблуждение, смысл которого состоит в убеждении в том, что каждое СМИ имеет строго очерченную, монолитную и политически однородную аудиторию. Тогда, да, действительно, в соответствии с его практическим опытом на ОРТ, где иное мнение, кроме кремлевско-соколовского, отсутствовало в принципе, его ежедневное вдалбливание своей аудитории должно давать соответствующие необходимые результаты агитации - и на непосредственно из ОРТ и “Однако” вдолбленное, телезрители должны отвечать правильно, и плыть, если вопрос в сторону.
         Однако на Эхе Москвы ситуация несколько иная, если Максим Юрьевич не в курсе. Эхо Москвы – это радиостанция, в которой присутствуют разные точки зрения, зачастую диаметрально противоположные, радио, где слово предоставляется отнюдь и далеко не только либеральным журналистам и политикам. Это радио, где микрофон регулярно предоставляется таким товарищам как, например Проханов, Доренко, Пушков и Леонтьев, который к слову, вообще имел свой еженедельный час. Не секрет, что при подобных телефонных опросах, которые затрагивают разные темы, чаще звонят наиболее активные в конкретной теме разные группы слушателей, и именно поэтому телефонные опросы (которые именно этим отличаются по объективности от соц.опросов) могут показывать разные результаты – и в отношении Лужкова, и в отношении Лукашенко, и кого угодно. Соколову же, если он действительно желает писать объективные заметки про специфику аудитории этой радиостанции, остается посоветовать для более полного знакомства с предметом комментария заглянуть разок в раздел форумов на web-сайте “Эха Москвы”, который и является копией состава активных слушателей, готовых и позвонить и написать. Судя по его поспешным выводам, я думаю, что он сильно удивится составу и репликам слушателей.
         Вообще, надо отметить, что пристальность, с какой Максим Юрьевич следит за вражеским Эхом Москвы, да и вообще за каждым чихом либералов, наводит, не побоюсь этого слова, на размышления. Отыскать в дебрях текстовых версий передач “ЭМ” стенографическую ошибку “Ларионов” вместо “Илларионов” и оповестить об этом – это надо быть очень неравнодушным человеком. Справедливость, однако, восторжествовала очень скоро, когда через несколько дней сам мэтр в одной из известинских колонок допустил географический ляп, в соответствии с котором израильтяне обстреливали сами себя; возможно, что народная примета о Боге, который шельму метит, действительно имеет место быть, и рождена не на пустом месте.
          В русле темы повышенного внимания М.Ю.Соколова к подозрительным репликам из противоположного лагеря, следует отметить достаточно забавную историю, М.Соколов. http://maxim-sokolov.livejournal.com/249830.html:

         “В. Панюшкин справедливо рассуждает о том, что Гуго Чавес -- эстетически невыносимый хам (http://www.gazeta.ru/column/panushkin/711080.shtml), в чем я с Панюшкиным полностью согласен. При этом, однако, автор утверждает: "И всем это понравилось". Мне повезло меньше, чем Панюшкину, и ценителей Гуго Чавеса мне в ходе его визита наблюсти не удалось.”
                 И последующий комментарий М.С.: “Речь не о том, какая сумма денег помогает смириться с эстетическими недостатками контрагента. Речь идет о привидевшейся Панюшкину всеобщей приязни к Гуго”.

               Право слово, поскольку в стране уже все хорошо, и у нашего авторитетного публициста “Известий” не осталось больше никаких тем для обсуждения, кроме того, привиделась или не привиделась имяреку Панюшкину всеобщая приязнь к имяреку Гуго, то положение безвыходное – похоже, придется подключиться к процессу. Правда, с несколько иной стороны.
               М.Ю.Соколов, не так давно, http://www.izvestia.ru/sokolov/article43297:

          “К несчастию нашей земли, в какой-то момент публика до такой степени наелась цивилизованной представительной демократии, изрядными образцами которой являлись многие из комитетчиков-2008…”

               Каким образом публика сообщила Соколову, что она уже наелась демократии, а также известила о степени данного объедания, Максим Юрьевич не уточнил - а напрасно, в контексте аналогичного вопроса к Панюшкину, услышать доказательства было бы очень интересно. Организовать пристальный осмотр соринки в чужом глазу с привлечением и участием своих сторонников, и в тоже время напрочь забыть собственные политические видения, сопровождающиеся классическими с точки зрения партийной советской журналистики заявлениями за всю публику, и за всю землю – ну как это похоже на Максима Юрьевича. Не увидеть бревно в собственном глазу – да что там бревно, настоящую поленницу из истеричных заклинаний “все знают, что правозащитник - это тот, кто отстаивает права чеченских боевиков и только их… (http://www.izvestia.ru/sokolov/article26344) - как это похоже на него.  Допривидеться до утверждений “ВСЕ (и не больше, не меньше) знают, что правозащитник – это…” в вопросе достаточно спорном и затрагивающем многих, но поставить на повестку дня вопрос ребром об обоснованности мало кому интересных видений у господина Панюшкина - право слово, ну как тут не вспомнить о необходимых элементах нашей скучной жизни.
               Между тем, как уже было справедливо замечено, необходимый элемент грязной и скучной жизни состоит не только из его либеральной составляющей, но вот, например, и из национал-большевистской, тоже требующей своего пристального внимания (http://www.izvestia.ru/sokolov/article3091264):

             "Учинив протестную акцию в одном из отделений Сбербанка с требованием восстановить вклады советского времени, уничтоженные инфляцией начала 90-х гг., активисты Э.В. Савенко (Лимонова) явили высокую степень альтруизма. Когда денежный навес обвалился и вклады обесценились, активистам было по два-три года, даже пешком под стол они ходили еще неуверенно, а сбережений иметь не могли по определению".

               Регулярный анализ творчества Максима Юрьевича порой заставлял меня задумываться о многих его человеческих качествах, но чтобы так, цинично, в открытую - рационально и объяснимо только то, что затрагивает личные шкурные интересы - такого, пожалуй, не упомню. Тем более сказанное в адрес людей, к деятельности которых можно относиться по-разному, но уж иронизировать над альтруизмом тех, кто из всех существующих партий последовательно занимает первое место по тюремным срокам за свой альтруизм - прежде следовало бы хорошо подумать. А подумав, можно было бы обнаружить в стране немало партий, альтруизм которых можно было подвергнуть иронии и сарказму с куда большим основанием; рискну предположить, что одна из них, наиболее массовая, даже известна Максиму Юрьевичу.
               Впрочем, лучше всего вышеуказанный тезис Максим Юрьевич прокомментирует своим гневным текстом сам:

              …о Лондоне и Ковентри 1940 года, так и тотальных бомбардировках немецких городов зимой-весной 1945−го, которые уже не могли иметь военного значения и были откровенно направлены на уничтожение мирного населения и культурного наследия. См. прицельное уничтожение музейного квартала в Мюнхене, где в радиусе двух километров от пинакотеки не имелось ни транспортных узлов, ни промышленных предприятий, ни госучреждений" (http://www.expert.ru/columns/naulitsepravdy/14-02-2005/)

           Следуя его логике, остается лишь гадать, сколько в 1945 году в Мюнхене было Максиму Юрьевичу лет, и отчего это вдруг такая высокая степень альтруизма. В принципе, этим своим очередным публицистическим парадоксом, Максим Юрьевич вообще поставил под сомнение очень многое из написанного им, ибо подавляющее большинство его комментариев были посвящены темам, от которых лично ему, вообще не должно быть ни холодно ни жарко, а уж клеймление американских гуманитарных бомбардировок, посылаемое им из подмосковной деревни, где он занимается своим творчеством, вообще выглядит, по меньшей мере, странно. Когда бомбы обвалились на головы совсем других людей, наш публицист попасть под них не мог по определению.

           Одно только было им подмечено верно.
          Наша жизнь действительно еще очень далека от идеала, и ее, а особенно ее политическую составляющую определенно можно охарактеризовать как скучную, лживую и безобразную. И ее безобразие действительно состоит из разных необходимых элементов. Не знаю правда, как насчет необходимых элементов этой жизни “Каспаров", "Илларионов”, "Лимонов" но о другом элементе, куда более влиятельном и который, в основном, и сделал эту жизнь таковой, наш смелый публицист отчего-то продолжает стыдливо умалчивать. Интересно, отчего?
           Возможно, в силу служебной инструкции? Многолетней привычки?
           Возможно, из опасения, что, будучи точно таким же элементом общей лжи и безобразия, на непосредственно вдолбленное, он отвечает правильно, но если комментарий чуть-чуть в сторону, то он тут же начнет плыть?